Перейти на мобільну версію сайту


02.03.2018

НАСЫЩЕНАЯ ЖИЗНЬ КАМЕНЕЦКОГО РЕЖИССЕРА

SAM_49596 березня кам'янчанин, відомий кінорижесер, остання кінострічка якого «Дежа вю» Петро Ясінський відзначить своє 80-річчя. І все життя з ним пліч-о-пліч була його кохана дружина, теж кам’янчанка Майя Олексіївна. Вони разом вже 55 років, виховали доньку. Більшу частину життя подружжя мешкало в Одесі, і 58 років її голова віддав кіностудії, а вже коли пішли на заслужений відпочинок, повернулися в рідний Кам’янець. Петро Григорович з великим хвилюванням говорить про місто, в якому народився і де спинався на ноги. Яскравими спогадами про своє життя він ділиться з читачами «КЛЮЧА».

О СЕБЕ
Я, Ясинский Петр Григорьевич, родился 6 марта 1938 года в моем любимом городе Каменеце-Подольском. Жизнь моя ничем не отличалась от моих сверстников. Помню, что до 10 класса ходил в лыжном костюме. Мой отец погиб на фронте, моим воспитанием занимались мама и сестра, поэтому, наверное, в моем характере не хватает мужской жесткости.

На отлично не учился, но и в хвосте не плелся. Меня пригрел преподаватель физкультуры и привил мне любовь к акробатике и гимнастике. Так на тренировках в пединституте я познакомился, а потом и подружился с самым младшим Юликом Ларкиным. Железнодорожную школу №59 (школа №14) я закончил в 1955 г. И в этом же году поступил во вновь открывшееся техническое училище на специальность «Электрорадиомеханик».

В школьные годы у меня был друг Валентин Оралов. Он старше на один класс. Валентин обучил меня песне «У черного моря». Я её в школе напевал. Услышал руководитель хора и предложил мне петь на городской олимпиаде. Я очень волновался, ибо один не пел, кроме прочего выйти на сцену не в чем, у меня не было брюк. Бегу к Валентину, мы с ним занимались акробатикой, он научил меня делать сальто...

Пел я и в армии, и в институте. Моя мама говорила, что я песней «У черного моря» предрек свою будущую жизнь в Одессе, которая вывела меня на сцену. 

В ОДЕССЕ
Я учился на електромеханическом факультете политехнического института и жил в общежитии на пути к которому была киностудия. Проходя мимо киностудии, и я с завистью смотрел на людей, которые там работали. Но первая встреча с киноматографом у меня была в 1953 году, когда в Каменец-Подольский приехала киногруппа снимать фильм по роману Беляева о нашем городе «Тревожная молодость». Толпы каменчан шли посмотреть, часами наблюдая за сьемками. К нам в школу был приглашен популярный артист Сергей Гурзо. Зал переполнен, я протиснулся и прилип к стенке. Артист вдруг сказал: «Вы еще дети, но у вас впереди жизнь. Среди вас тоже сидят будущие учителя, инженеры, поэты, артисты и режиссёры». На слове режиссёры он, жестикулируя руками, как-то взмахнул, указав в мою сторону. Я даже растерялся, потому что за мной никого не было. Я долго его слова прокручивал в мыслях, но потом забылось.

SAM_4965Учась в институте, меня пригласили в одну компанию отпраздновать Новый год. За праздничным столом пели, шутили, общались, потом танцевали. Я пригласил молодую женщину, в танце она сделала мне комплимент: «У Вас такой удачный юмор, Вы такой весельчак, у Вас вижу художественная натура. Хотите, приходите на студию и можете по вечерам у нас работать, если понравится». Я решил, что со мной так пошутили, но хозяин торжества меня спросил, или я знаю, с кем танцевал. К моему стыду я не узнал актрису Нину Иванову, героиню фильма «Весна на Заречной улице». Я принял приглашение, она назначила время встречи.

До сей поры помню первый мой рабочий день: первым, кого я встретил из знаменитостей, были Олег Стриженов и Изольда Извицкая. Они только приехали с Венецианского кинофестиваля, где получили награду за фильм «Сорок первый». Потом мы пересеклись с импозантным композитором Вано Мурадели и с популярным поэтом и певцом Булатом Окуджавой. Вот они ходят рядом Евгений Евстигнеев, Нинель Мышкова, Зиновий Гердт, Валентин Гафт, Константин Степанков. 

Через пару лет я стал штатным работником студии, занялся звукозаписью. Из Москвы к нам на студию прибыли молодые сценаристы, режиссёры, и меня судьба сводит с Иваном Меджерицким.

Молодой дебютант плохо разбирался в производстве фильма, и я стал ему помогать. Как то за чашкой кофе он стал меня убеждать, что из меня получится хороший режиссер. Но без режиссерского диплома к работе не допускают. Решил ехать в Москву, во ВГИК, прошел отборочный конкурс, но сначала нужно было пройти собеседования на профпригодность.

Иду на собеседование с ведущим курс режиссуры Сергеем Герасимовым. Ему надо было сдавать этюды, читать поэзию и прозу, танцевать. Его супруга, актриса Тамара Макарова, говорит, что мы тут посоветовались, и Сергей Апполинариевич видит в тебе потенциального режиссёра. Но у тебя уже есть опыт и знания, поэтому нет смысла учиться с теми, кто пришел со школьной скамьи. Мы решили рекомендовать тебя на высшие режиссерские курсы. Думаю, что отфутболили.

Потом мне объяснили: у него, Герасимова, своя школа, он набирает «сырых ребят» для того, что бы потом лепить из них таких творцов, каких он хочет видеть. Через год я был приглашен на новый набор. На наш курс приняли два живых киноклассика: Станислава Ростоцкого («А зори здесь тихие», «Доживём до понедельника», «Дело было в Пеньково», «Белый Бим») и Татьяну Лиознову («17-ть мгновений весны», «Три тополя на Плющихе», «Карнавал»). Нас было пятеро, потом троих отчислили, и в итоге окончил курс я один на «отлично». Конечно я уже был великовозрастным и знал свои недостатки. Я не вылазил из библиотеки и грыз «гранит науки». И познакомился с работой режиссеров других школ, с иным почерком.

SAM_4949КИНОСТУДИЯ
Наша киностудия – это своего рода «Ватикан», такое себе маленькое государство. Тут все свое, и производство костюмов, и мебели, и своя электростанция, даже водонапорная башня и маленький аэродром. Есть огромные павильоны, в которых можно построить декорации домов и дворцов в несколько этажей. На нашей студии один в мире бассейн. Чем он уникален, а тем, что расположен так, что его один край сливается с морем. И обман зрителей в том, что глубина его порядка всего лиш 1,20 м. Когда корабль терпит крушение и люди тонут, то актёры становятся на камни и с ужасом уходят под воду, а их еще накрывают буруны высокой волны. Летом приезжают и поляки, и немцы, даже французы, и ждут своей очереди, чтобы приступить к съемкам.

Одесская киностудия самая старейшая студия в мире. Она возникла еще до рождения кинематографа как такового, а он возник в 1895 г в Париже, где братья Люмьер впервые продемонстрировали его в кафе «Гран при». До сегодняшнего дня на студии функционирует первый съемочный павильон, он модернизирован. Первоначально предусматривался для фотосъемок, т.к. был весь в стекле, чтоб попадало больше солнечного света. И надо же чтоб через сто лет студию уничтожили, а нас всех сотрудников, извините, как мусор, выбросили на улицу.

Проходит немного времени и однажды в Москве в Доме кино в кафе встретился с Юрием Соломиным, который блестяще сыграл в фильме Пашкова «Адъютант». Кстати, Пашков тоже дебютировал на нашей студии.

Побеседовали с Соломиным. Он мне дал почитать книгу о Миклухо-Маклае, который имел корни в Украине. А книгу ему дали в Испании, где он был на гастролях. Соломин предложил снимать фильм. Я скептически отнесся к предложению, потому что такой фильм уже был снят. Соломин попросил не делать поспешных выводов, а прочитать книгу. Он прочел ее за ночь и был в восторге. Оба решили – снимать.

Центральное телевидение долго не соглашалось, поэтому Соломину пришлось хорошо приложиться. Ему пошли на встречу, потому что он всех пленил своей игрой в «Адъютанте». Телевидение было закидано письмами восторга от игры молодого и очень талантливого артиста. Пробили, начали снимать, но денег виделили очень мало. Конечно, ни в какие джунгли мы не поехали. На что нам хватило средств – выехать в Ленинград и Крым.

Снимали негров в Никитском ботаническом саду и некоторые сцены в Ливадийском дворце. Почему я остановился на этом фильме? Чтоб показать большую заслугу Соломина. Он своим авторитетом и популярностью внес неоценимый вклад. Нам повсюду раскрывали двери. В Никитском не разрешали, а нам – да. Тоже было в Лениграде. И еще немаловажная деталь. Снимали летом, когда все театры закрыты – время отпусков. Ассистенты сбились с ног, выискивая актеров. Вытаскивали откуда могли. А каждый день простоя для нас убытки. В итоге все прошло благополучно. Но самая большая заслуга, что он прекрасно справлялся с исполнением главной роли – самого Миклухо-Маклая. Он спас группу, уговорив многих актеров малого театра сниматься в нашем кино. У меня никогда не было и уже не будет такой обоймы знаменитых народных артистов.

Вот некоторые: сам Юрий Соломин, Игорь Горбачёв, Всеволод Сафонов, Руфина Нифонтова, Эммануил Виторган, Владимир Кенигсон, Евгений Самойлов (отец Татьяны Самойловой), Евгений Весник, Лев Золотухин, Варвара Сошальская.

О как приятно и легко было с ними работать! Люди высокой культуры и интелекта, у многих были короткие роли, но играли очень органично и впечатляюще. Работа с ними приносила огромное наслаждение.

К нам на съемки в Ленинграде приезжал внук Роб Маклай. Увидев Соломина в роли своего деда, он заплакал, хотя знал его только по фотографиям; так в гриме Соломин похож на самого Маклая. Вообще в фильме показаны последние четыре года, которые были очень судьбоносные. Умер Маклай в 42 г, оставив после себя двух сыновей, которые в отличии от него, оказались долгожителями. Фильм прошел по телевидению под названием «Берег его жизни».

Следующим был фильм «Дежа вю», который очень тяжело снимался. Снимали летом при очень сильной жаре. Много было массовых сцен, которые выматывали душу. Пока массовку оденут и загримируют, вывезут на площадку, и снимать некогда. Да и поляки, которые снимались в фильме, строго соблюдали разные праздники, в выходные не работали. А нам нужно было побыстрее, потому что могли прекратить финансирование. У меня помимо творчества была на плечах и организационная работа. С основными героями было удовольствие работать. Очень милый и бесподобный Коля Караченцев, с которым мы остались друзьями, Владимир Головин оставил приятное впечатление. Но от игры польского артиста Ежи Штура осталась память на всю жизнь. Мы поддерживали с ним теплые отношения еще много лет. У поляков немного другая школа. В итоге мы с ним получили по инфаркту. Он любил со мной пошутить: «Видишь, Петя, мы во время работы не болеем, а после окончания…»

SAM_4953Поправившись от инфаркта, я ушел на пенсию. А потом СССР сломался, студия перестала функционировать. Весь творческий арсенал разбежался кто куда, в основном за границу, в Москву, а я – в Каменец-Подольский.

В моей биографии есть замечательные моменты и все благодаря кинематографу. Мне повезло познакомиться и общаться с Юрием Гагариным, Валентиной Толкуновой, Йосифом Кобзоном, Вольфом Мессингом, Петром Капицей, Марчело Мастрояни, Богданом Ступкой и другими. Больше 20 лет я дружу с Анатолием Кашпировским – это человек гигантского ума, железной логики и с сильнейшим характером. Своим природным дарованием он на голову выше Мессинга. Хотя тот очень сильный психоаналитик. А характер Кашпировского сильный и очень сложный. Мне приятно, что он дружит со мной много лет. Он подарил мне книгу Дмитрия Гордона «Моя душа страдает смертельно…». Она лежала, как и много других в большой стопке. Мы с женой на выходные поехали за город на дачу и когда вернулись, оказалось, что нашу квартиру обворовали и заметая следы подожгли. Сгорело все и книги тоже, лишь на горе пепла лежала одна целая книга о Кашпировском...

Покойный Ступка много лет с сыном проводил свой отпуск у меня на даче. Богдан невероятно талантливый артист, человек доброй души, великолепный юморист и искренний друг. Со многими великими нашего времени меня сводил случай. К примеру, с Юрием Гагариным познакомился совершенно случайно. 1967-м снимали в Ялте. У нас была съемка с подводным снаряжением, и вдруг подходят три человека в плавках, среди них Гагарин. Остановились, и с любопытством он расспрашивал о подводных съемках. Вдруг у него загорается идея: в водолазном костюме спуститься под воду. Его друзья очень противились его идеи, но противостоять Юрию Алексеевичу оказалось невозможно. Дали ему костюм и, конечно, провели короткий инструктаж. Какое было ликование, когда он побывал под водой. Очень милый, неподкупная улыбка. Я отметил, что чем человек больше популярен, тем он скромнее и более доступен. Хотя, не в обиду скажу, Элеонора Быстрицкая очень недоступная рафинированная красавица.

А вот о Алле Ларионовой хочу сказать несколько слов. Она эталон женской красоты, она просто великолепна. В ней прекрасно всё. И как улыбается, и как разговаривает, лицо, волосы, фигура обворожительны. Своим присутствием нас, мужиков, обвораживала и валила с ног (ей под стать и Татьяна Шмыга). Я часто видел её на Мосфильме. Если в длиннющем, узком коридоре образовивалась пробка, это значит Ларионова с кем то разговаривает. Рассказывают, на кинофестивалях в Каннах и Париже, где она присутствовала, она притягивала к себе внимание присутствующих, как будто других артистов не существует. В ней играло всё: волосы локонами волнистыми и глаза. Мужики с ума сходили. А фотоаппарат щелкал без умолку. Она очень хороша в фильмах «Анна на шее», «Три сестры», «Полисская легенда». Актеры, особенно женщины, это народ из особого теста. Работать с ними надо очень деликатно. У них легко ранимые души. Они больше подвержены настроению.

Я очень благодарен своей матери, сестре (ныне покойным), учителям за живительную любовь к искусству, потому что оно носит не только познавательный, но и воспитательный характер.


Теги: спогади, Петро Ясінський

Дивіться також:





Повернення до списку





Реєстрація
Забули пароль?
 
Увійти як користувач:
Увійти як користувач
Ви можете увійти на сайт, якщо ви зареєстровані на одному з цих сервісів:








Інше

Качественные подставки для косметики из пластика. Смотреть в каталоге.
http://promplastic.com/content/29-podstavka-dlya-kosmetiki




Наша адреса: 
Україна,
м. Кам'янець-Подільський, 
вул.Соборна, 27.